Монотеизм в свете Каббалы

cosmos-22997-1680x1050Ложная множественность Единого Б-га.

В мире существует великое множество ложных учений, поэтому нам кажется необходимым прояснить несколько основополагающих истин Торы, которые нередко искаженно представлены в других вероучениях, зачастую — с целью ввести в заблуждение. Прежде всего, единство Б-га абсолютна, другими словами, Творец неба и земли чужд какой-либо двойственности или множественности в любой из возможных форм. Всякие иные представления, порой возникающие у людей, — следствие сложности и ступенчатости процесса творения, а также нашей неспособности воспринять бесконечность высших проявлений Творца.

Чтобы понять связь между Его абсолютным единством и многообразными проявлениями в мире, необходимо ознакомиться с каббалистическими представлениями о Сотворении мира. Согласно им, процесс творения происходил в два этапа, для описания которых используется слово цимцум. На иврите это слово означает уменьшение, сжатие, концентрацию. Творец начал Сотворение мира с того, что «сжал» (первое значение слова цимцум) свой Бесконечный свет, чтобы, условно говоря, «освободить место» для мироздания.

Конечным результатом любого уменьшения является сведение к нулю, то есть полное исчезновение. Именно это и подразумевает каббала, говоря о цимцуме Бесконечного божественного света с целью освободить место для мироздания. Первый цимцум— сжатие—позволил Б-гу самоустраниться, если можно так выразиться, к началу второго этапа Сотворения мира. Вторая стадия творения также представляла собой цимцум - на этот раз, однако, во втором значении этого термина, то есть концентрацию. Каббала описывает это следующим образом:

Б-г направил луч (на иврите кав) сокрытого прежде Бес­конечного света в пустоту, возникшую в результате первого цимцума. Иными словами, Бесконечный божественный свет был сжат в тонкий конечный луч. Вокруг этого луча возникло несколько миров.

Пронзающий мироздание луч Бесконечного света подобен оживляющей тело душе. Он служит силой, дающей миру существование и поддерживающей его, однако остается сокрытым, подобно тому, как душа сокрыта в теле.

Если бы сотворенные могли воспринимать заключенный в каждом из элементов творения Бесконечный божественный свет, то абсолютное единство и единственность Б-га было бы для них зримым, явственным. Но из-за цимцума нашему восприятию доступны только некоторые внешние проявления Творца в окружающем мире.

Важно отметить, что один из фундаментальных постулатов еврейской веры гласит, что слова об «уменьшении» или «исчез­новении» Бесконечного божественного света нельзя понимать буквально—то есть, речь не идет об изменивших природу Творца процессах. Напротив, исчезновение Бесконечного божественного света из пространства, которое Он освободил для сотворенного Им мироздания, произошло только с нашей точки зрения, с точки зрения творений. С точки же зрения, если можно так выразиться, самого Б-га, ничего не изменилось, как сказано, «Я, Г-сподь, не меняюсь». Изначальный Бесконечный свет по-прежнему наполняет то, что в представлении творений представляет собой пустоту, и продолжает светить там (с точки зрения Б-га) точно так же, как до первого цимцума, положившего начало Сотворению мира. Этот свет стал сокрытым, недоступным лишь для нас.

Это утверждение справедливо и для луча божественного света (кав), на который «нанизано» мироздание: хотя для нас он сокрыт, для Творца он остается явным. В нашем материальном, конечном мире—последнем из миров, созданных вокруг луча божественного света — Творец открывается в виде различных, изолированных, в нашем представлении, проявлений боже­ственного. На самом же деле, Б-г един и всегда был, есть и будет единым. Б-г— один, единственный и единый.

Объясняя идею божественного единства, великий еврейский мыслитель Шла га-Кадош пишет, что Б-г— «один, единственный и единый».

«Один»—означает, что все сущее образует только Он.

«Единственный»—что только Его существование является единственно подлинным, независимым существованием. Говоря словами Рамбама: «Он наделяет существованием все существующее, и все существующее на небе, на земле и между ними, обязано своим существованием только непреложной действительности Его существования. И если представить, что Он не существует— ничто другое не может существовать. А если представить, что все существующее, кроме Него исчезнет, Он один останется существовать и не исчезнет с исчезновением всего, так как все нуждается в Нем, а Он, Благословенный, не нуждается ни в творении в целом, ни в каждом из творений в отдельности. И непреложность Его бытия несравнима с непре­ложностью их существования».

«Единый»— согласно объяснениям, дающимся в учении каббалы и хасидизма, применительно к Б-гу означает, что Он— бесконечно выше законов логики. Он— «парадокс парадоксов». Он столь всеобъемлющ, что сочетает в себе несочетаемое и даже—в нашем представлении— взаимоисключающее. В творении Он раскрывается как на уровне «естественного» (т.е. умещающегося в установленные Творцом рамки) так и на уровне «сверхъестественного»: то и другое—это Он. Как объясняется мудрецами, идея абсолютного единства Творца отражена в Его непроиз­носимом Имени, известном как Тетраграмматон, поскольку оно состоит из четырех букв: «йуд»— «hей»—«вав»— «hей». Поскольку это имя запрещено произносить так, как оно пишется, то при чтении или цитировании содержащих его текстов, его заменяют эвфемизмами. Один из самых употребимых из них представляет собой комбинацию букв, составляющих само имя, только в другой последовательности, и звучит как Гавайе, что, на иврите, означает «существование». Наши мудрецы, благословенной памяти, называют Тетраграмматон «именем, единящимся [с Именуемым]», выделяя его из ряда прочих имен Всевышнего, упоминаемых в Писании.

Ощущение божественного присутствия, присущее каждой еврейской душе—наследие трех праотцев еврейского народа, Авраама, Ицхака и Яакова. В частности, вера в то, что Б-г один—духовное наследие Авраама, о котором Б-г сказал, что он «один»; вера в единственность Б-га—наследие Ицхака, названного «единственным»; наконец, вера в абсолютную единенность Всевышнего—наследие Яакова, которого в еврейской литературе называют «избранным» среди праотцев, то есть «особенным, уникальным [своей способностью соединить противоположности] ». Поскольку наш ограниченный разум неспособен постичь бесконечность Творца, мы можем судить о Нем только по различным Его проявлениям. При этом, как уже было сказано, их многообразие и множественность могут ввести в заблуждение. Для наглядности приведем несколько примеров.

Трансцендентность / Имманентность

В качестве первого примера божественной «двойственности» укажем, что Он одновременно трансцендентен и имманентен. Это позволяет нам воспринимать Б-га как существующего одновременно вне материального мира и нашей повседневной жизни (трансцендентность), и в тоже время парадоксальным образом наполняющего Собой каждый атом мироздания и каждый момент нашего существования (имманентность).

Позволим себе сказать еще несколько слов о сокровенном смысле божественной трансцендентности/имманентности. В каббале и хасидизме трансцендентность описывается идиомой «Свет, окружающий все миры», а имманентность—«Свет, наполняющий все миры». Эти термины также соответствуют проявлениям Бесконечного божественного света до первоначального цимцума и после возникновения луча.

На иврите числовое значение слова «окружающий» — 70, так же, как у слова «тайна» . Числовое значение слова «наполняющий»  — 111, такое же, как у слова «чудо». В этом—намек на то, что трансцендентность Творца является тайной, которая не проявляется в повседневной реальности, тогда как Его имманентное присутствие в каждой частичке является одним из чудес нашего мира. Сумма гематрий фраз «окружающий все миры» и «наполняющий все миры»—681, что также является суммой гематрий слов «небо» и «земля». В этом—намек на то, что Его трансцендентность ощущается нами подобно небу высоко над головой, тогда как имманентность подобна земле под ногами, то есть основы и источника всей нашей жизни.

Таким образом, можно сделать вывод, что первый стих Торы— «Вначале сотворил Б-г небо и землю»—намекает на важнейшее из двойственных проявлений божественного в нашем мире: что Б-г одновременно «окружает все миры» и «наполняет все миры». Более того, числовое значение первой буквы Торы, — 2, что намекает на двойственности, являющиеся неотъемлемой частью существующего порядка вещей, источником которых является «двойственность» самого Б-га, Его одновременная трансцендентность и имманентность.

Четыре буквы

Другим примером множественности проявления Б-га в нашем мире может служить упомянутое выше четырех буквенное имя Гавайе.

В дословном переводе это имя означает «[постоянно] дающий существование [Творению]». Однако даже в этой, казалось бы, простой констатации факта, что Б-г является Творцом мироздания, каждая из четырех букв, «йуд»-«hей»-«вав»-«hей», указывает на отдельный этап сотворения: сжатие, распространение, нисхождение и снова распространение.

В имени Гавайе скрыты все временные формы глагола с корнем гайа «быть», «существовать»: прошедшее время, соответствующее словарной форме,— гайа («был»), настоящее время— гове («есть»), будущее время —иг’йе («будет»). Б-г вечен во времени, более того—Он пребывает вне времени. Время—одно из Его творений, поэтому до Сотворения мира, когда существовал лишь Бесконечный божественный свет, время тоже не существовало. Вечная божественная природа проявляется в нашем мире трояко, причем каждое из трех проявлений происходит на всех четырех уровнях, соответствующих четырем буквам Тетраграмматона. Вот эти проявления: Б-г вездесущ, всеведущ, и всемогущ.

Существуют и более сложные проявления божественности, включающие пять, шесть, семь и более аспектов. Поэтому иудаизм, и особенно мистические еврейские традиции, изобилует моделями, описывающими проявления божественного в нашем мире. Наиболее известной из них являются учения о десяти сфирот, тринадцати свойствах Милосердия, и двадцати двух буквах еврейского алфавита. Впрочем, все эти модели говорят о Его абсолютном единстве.

Все числа возвращаются к Единице

Подлинный монотеизм подразумевает, что все, что, на первый взгляд, обладает двойственной природой, в конечном итоге обретает единство в Б-ге.

Тора предписывает вспоминать и рассказывать об Исходе из Египта в первую ночь праздника Песах: «И так скажи твоему сыну в тот день: это ради того, что сделал мне Господь при моем исходе из Египта». По завершении традиционного рассказа об Исходе, во многих общинах принято петь поэтическое произведение «Один—кто знает?». В каждом куплете этой песни звучит вопрос о символическом значении одного из чисел от единицы до тринадцати. Например, первый вопрос звучит так: «Один—кто знает?—то есть, кто знает символический смысл этого числа? Ответ звучит так: «Об одном я знаю: один—это Б-г, который на небе и на земле».

Фраза «Один Б-г, который на небе и на земле» становится рефреном, повторяющимся в конце каждого куплета. Например, второй куплет звучит так:

Про два кто знает? Про два я знаю: две скрижали Завета; А один—это Б-г, который на небе и на земле.

Третий куплет, соответственно, звучит так:

Про три кто знает? Про три я знаю: трое праотцев (Авраам, Ицхак, Яаков); две скрижали Завета; а один — это Б-г, который на небе и на земле.

Так повторяется до последнего, тринадцатого куплета, который звучит так:

Про тринадцать кто знает? Про тринадцать я знаю: тринадцать свойств [милосердия]; двенадцать колен; одиннадцать звезд [во сне Йосефа]; десять заповедей [на скрижалях]; девять месяцев беременности; восемь дней до обрезания; семь дней недели; шесть разделов Мишны; пять книг Торы; четыре праматери; трое праотцев; две скрижали Завета; а один—это Б-г, который на небе и на земле.

Таким образом, все числа от одного до тринадцати несут внутреннюю духовную нагрузку и все вместе образуют своего рода коллективную память, как еврейского народа, так и всех людей, чьи души связаны с Торой. Каждое число олицетворяет одно из проявлений Творца, причем некоторые из них мы могли бы ошибочно принять за естественные природные явления—например, девять месяцев беременности. Однако с монотеистической точки зрения самым важным является то, что после каждого ответа относительно того или иного числа мы, перечисляя все предыдущие числа, постоянно «возвращаемся» к единице: «Один—это Б-г, Который на Небе и на Земле». Все возвращается к единице, поскольку единый Б-г является источником многообразия сотворенного Им мира.

Б-г, Тора и Израиль

В Зоhаре, классическом каббалистическом источнике, мы находим утверждение о трех единых по своей сути проявлениях божественного—Б-ге, Торе и Израиле (то есть еврейском народе).

Как уже было сказано, нет ничего, что отличало бы число три от всех прочих чисел, поскольку комплексное проявление различных атрибутов божественного может быть связано с любым числом. После того, как Он сжал свой бесконечный свет, Б-г, оставаясь абсолютно единым (эти два слова плохо сочетаются), может проявляться и проявляется в нашей ограниченной реальности, во множестве форм, число которых может быть любым, в зависимости от Его воли. И если бы не ограниченность нашего сознания (которое также является подлинной причиной того, что мы вообще способны грешить), стоящая за восприятием проявления божественного в кажущейся множественности, Его трансцендентное единство было бы очевидно. Духовный уровень, на котором, в определенном смысле, не существует связанных с ограниченностью восприятия проблем, и есть возможность познать божественное единство непосредственным образом, называется в каббале миром Ацлут («Мир Эманаций»). Это—высшая реальность среди сотворенных миров.

На интеллектуальных уровнях трех более низких миров, Брия («Творение»), Йецира («Созидание») и Асия («Действие»), возникает стремление различать сущности, а потому окружающая реальность воспринимается как подразумевающая их множественность. Эта тенденция может с легкостью привести к идолопоклонству.

Духовные корни монотеистического сознания, оформившегося во времена Авраама и ставшего наследием каждого еврея, связывают его с миром Эманации, где ничто не воспринимает себя существующим отдельно от Всевышнего. Именно благодаря этому еврейское монотеистическое восприятие дает возможность разглядеть за множественностью и разнообразием окружающего мира наполняющего собой всё мироздание единого Б-га и сохранить веру в чистоте. Неевреи, однако, не имеют духовного наследия Авраама, а потому не имеют врожденной склонности к монотеистическому восприятию окружающей реальности.

Конечно, нееврей может верить, что теоретически Б-г один. Однако когда речь заходит о реальных проявлениях Творца в нашем мире, в нееврейских описаниях Б-га часто появляются элементы множественности. Конкретная форма представления о множественности источников божественности не принципиальна—это может быть дуализм, как у китайцев с их учением о Инь и Янь, Троица, как в христианстве, или даже откровенный политеизм. В любом случае, это результат того, что духовные корни их интеллектуальных сил достигают лишь тех или иных из трех низших миров, поэтому их разум не может, во всей полноте меры, доступной творению постичь и ощутить божественное единство, что и ведет, как правило, к деградации, к идолопоклонству.

Поэтому если нееврей хочет избежать ошибок (и не впасть, упаси Б-г, в политеизм, пантеизм, и т.п.), то этого можно достичь лишь одним-единственным способом—сознательно следовать учению Торы. Суть каждого слова Торы заключается в том, что Б-г абсолютно один и един. Именно это имели в виду мудрецы, когда говорили, что каждое слово Торы является одним из имен Всевышнего. На сознательном и подсознательном уровне каждое слово Торы обращается к евреям и неевреям—Б-г один и един.

Вернемся, однако, к упомянутой выше триаде: Б-г, Тора и Израиль. Тора является мудростью и духом Всевышнего, о которых сказано: «Он и Его мудрость—едины». Израиль именуется сыном Всевышнего, как сказано: «Сын Мой, первенец Мой—Израиль». Это потому, что Израиль «един» со своим Небесным Отцом, по крайней мере, в той степени, в какой порожденное представляет собой единое целое с породившим его, будучи, по сути, его частью.

Это значит—и это важно подчеркнуть,—что ни один еврей никогда не смог бы наделить Израиль божественными атрибутами и поклоняться ему (упаси Б-г!). Такая мысль неприемлема для еврейского сознания (корни которого, как уже было сказано, связаны с Миром Эманации). Сказанное справедливо и в отношении Торы. Действительно, Тора—Святой Дух Всевышнего, однако ни одному еврею не приходило в голову считать ее божеством. Еврейская душа, монотеистическая по сути своей, неспособна на подобную ошибку — счесть какое-либо из проявлений Всевышнего в этом мире отдельным божком.

Только при прочтении в духе всего сказанного выше становятся понятными слова Писания: «Господь создал меня в начале пути Своего... Когда Он готовил небеса, я (уже) была там... Когда Он наметил основания земли была я подле Него... и наслаждение мое—с сынами человеческими».

Это говорится от имени Торы. Как уже упоминалось, после сжатия изначального Бесконечного света, Всевышний раскрывается в творении путем бессчетного множества частных проявлений. Но при этом—и это принципиально важно!—и после Сотворения мира сохраняя Свое абсолютное единство, каким оно было до него. Ну а то, что, в свете вышесказанного слова Торы «Я была рядом с Богом» или «Я был инструментом Бога в Творении» звучат парадоксально, так это именно потому, что они описывают некие аспекты парадоксального порядка вещей. Столь же парадоксально, как и утверждение «Сын Мой, первенец Мой, Израиль», которое относиться к душам народа Израиля, «первенца Господа», и повествующее о том, что их подлинный источник существовал ещё до первого цимцума и потому пребывает в единстве с Б-гом.

Разум, не мыслящий категориями Мира Ацилут, не в состоянии постичь этот парадокс. Единственный, к кому мы обращаем молитвы—это сам Б-г. Таков один из тринадцати принципов веры, о которых мы говорили в прошлой главе. Истинно монотеистическое сознание, хотя оно формируется уже после первоначального цимцума, всегда сохраняет связь с Бесконечным божественным светом в том его виде, в котором он пребывает до первоначального цимцума.

В Зоhаре также сказано, что Тора служит каналом связи между ограниченным (поскольку оно является сотворенным), сознанием народа Израиля и бесконечным божественным светом. В этой роли Тора может рассматриваться всего лишь как средство выражения близости Всевышнего к Израилю, а Израиля—к Всевышнему. В таком случае, первоначальную триаду можно сократить до двух элементов—Б-г и Израиль.

Впрочем, ее также можно расширить до четырех элементов (каждый из которых будет соответствовать одной из букв Непроизносимого Имени). Для этого понятие «Израиль» следует разделить на два компонента: Истинного Праведника (того потенциального Машиаха, который есть в каждом поколении), и весь еврейский народ (Кнессет Исраэль—«собрание Израиля»). В некоторых источниках они именуются соответственно сыном и дочерью Всевышнего.

Ошибочные представления лежащие в основе учения о Троице

Как уже было сказано, корни политеистического сознания находятся в трех нижних мирах, которым свойственно явление множественности. Поэтому идеи существования «Отца», «Сына» и «Святого Духа» как отдельных сущностей становятся возможными и приемлемыми. Попытки избежать проблемы введением догмата о единстве Троицы несостоятельны: массовое сознание не приемлет этого, будучи неспособным в полной мере воспринять утверждение об абсолютном единении трех сущностей и о том, что эти три суть одно.

Практика христианства доказывает это повседневно: христиане приписывают каждой из трех ипостасей Троицы столь яркую индивидуальность, что они неизбежно воспринимаются как самостоятельная сущность. Попытки нееврейских мыслителей проникнуть в заветную тайну концепции «трех, которые один» с тем, чтобы предложить свой вариант ее понимания, неизменно терпят фиаско, ввиду принципиальной неспособности постичь парадокс, лежащий в основе подобной доктрины. В соответствии с критериями Торы, вера в Троицу, по сути своей, является формой идолопоклонства.

Идолопоклонство категорически запрещено Всевышним всем народам, в любом виде. Этот запрет является важнейшим из семи законов потомков Ноаха. И очень важно сделать универсальную мудрость Торы доступной для всех народов, позволив каждому человеку получить представление о единстве Творца.

Неверные интерпретации Торы

Пытаясь убедить других (и, прежде всего, евреев, не сведущих в иудаизме), в истинности своей религии, миссионеры нередко неверно цитируют и/или толкуют традиционные еврейские источники. Рассмотрим один из подобных примеров неверного истолкования библейского текста. Это позволит не только разоблачить уловки «ловцов человеков», но и поможет тем, кто сталкивается с миссионерами (как евреям, так и праведным неевреям) лучше понять учение Торы.

В своих построениях тринитаристы часто ссылаются на одно из высказываний пророка Йешаягу (Исайи). Тут уместно напомнить, что в отличие от собственно Торы, то есть Пятикнижия, текст остальных библейских книг, как правило, недопустимо понимать буквально. Как убедительно разъясняется уже в Талмуде, а затем в трудах Рамбама, пророчество Моше принципиально отличалось от пророчеств иных пророков. Это засвидетельствовал сам Всевышний: «И сказал Он: слушайте Мои слова: если и есть у вас пророк, то Я, Господь, открываюсь ему в видении, Я говорю с ним во сне. Не так с рабом Моим Моше; он доверенный во всем Моем доме. Устами к устам говорю Я с ним и явно, а не загадками, и он зрит лик Господа».

Поэтому текст Пятикнижия практически всегда предполагает возможность буквального прочтения, тогда как пророчества всех остальных библейских пророков требуют именно аллегорического прочтения. Для того, чтобы правильно понять смысл того или иного пророчества, необходимо обратиться к традиционному переводу на арамейский, известному как Таргум Йонатан, а также классическим комментариям, основанным на устном предании, таким, как комментарии Раши, Ибн-Эзры и Радака.

Как уже было сказано, явственная связь монотеистического разума авторов всех классических еврейских комментариев с Миром Эманации наделяет их способностью узреть единство там, где, на первый взгляд, возникает впечатление множественности. Поэтому они могли истолковать пророчество того же Йешаягу в соответствии с тем, что имел ввиду сам пророк, который также обладал монотеистическим сознанием.

Среди прочего, в книге пророка Йешаягу есть такие слова: «Слушай Меня, Яаков, и, Израиль, призванный Мой: Я—Он, Я—первый и Я—последний. И Моя рука основала землю, и десница Моя распростерла небеса; Я воззову к ним, и они предстанут вместе. Соберитесь вы все и слушайте: кто из них предсказал это? Господь возлюбил его (Кореша), он исполнит Его желание в Бавеле и (явит) мышцу Его над касднмамн. Я, Я сказал и призвал его, Я привел его, и он преуспеет на пути своем. Приблизьтесь ко мне, выслушайте это: от начала я не говорил тайно, со времени, как было это (определение), там я, и ныне Господь Б-г послал меня и Свой дух».

Эти стихи можно считать отдельным самостоятельным пророчеством. Поэтому в оригинальном масоретском тексте, где приведена аутентичная традиция, в том числе, и в отношении разбивки текста Танаха на главы, они выделены в отдельную главу (парша).

Рассмотрим этот фрагмент текста, ставший излюбленным объектом неверных толкований. Вопреки утверждениям христиан, речь здесь вовсе не идет о трех божественных сущностях.

Он заканчивается так: «Приблизьтесь ко мне, выслушайте это: от начала я не говорил тайно, со времени, как было это (определение), там я, и ныне Господь Б-г послал меня и Свой дух». Путаница возникает в связи с тем, чти неясно, какие слова принадлежат Б-гу, а какие—пророку Йешаягу. Согласно Таргуму и одному из вариантов толкования, предлагаемых Раши, прямая речь Всевышнего оканчивается словами «там я». Все, что сказано дальше, было сказано самим пророком.

В Писании мы находим упоминание о том, что у Б-га семь глаз: «Эти семь—очи Господа, блуждают они по всей земле» (Зхарья, 4:10). Эти слова, безусловно, не следует понимать буквально. Вместе с тем, они приоткрывают тайну Провидения—Б-г рассматривает и судит Свои творения согласно семи критериям. Процитированные выше слова Йешаягу свидетельствуют, что у Б-га не только семь «глаз», но и семь «Я».

Раши предложил еще два варианта толкования этого текста. Согласно первому, прямая речь Всевышнего заканчивается словами «от начала»; согласно второму, все высказывание, от начала до конца, принадлежит Йешаягу. В соответствии со вторым прочтением, Раши пишет, что душа пророка находилась рядом с Всевышним, когда Б-г принял решение (о котором говорится в пророчестве), еще прежде, чем спустилась в наш мир. Из этого следует, что душа пророка Йешаягу, равно как и души всех евреев, была «частицей Б-га», прежде чем спуститься в материальный мир. В свою очередь, предположение, что душа пророка получает пророчество прежде, чем попадает в тело, основывается на Мндраше Танхума, который считает Откровение, которого евреи удостоились на горе Синай, в момент дарования Торы, источником всех пророчеств вообще.

Согласно этому мидрашу, так же, как при даровании Торы присутствовали души всех евреев (и тогда же были озвучены все законы, которые будут приняты мудрецами последующих поколений), так и все пророки получили свои пророчества на Синае, независимо от того, в какое время родился и жил каждый из них. Более того, со временем откроется, что каждая еврейская душа получила какое-либо пророчество на Синае и, следовательно, каждый еврей является пророком.

Радак предложил иное объяснение. Иногда пророк получает откровение от Самого Всевышнего, а иногда—от явившегося в видении ангела. Согласно этому прочтению, слова «и Свой дух» относятся именно к ангелу. Следовательно, пророк хотел сказать следующее: Всевышний послал меня вместе с ангелом, которого я видел в видении, чтобы тот говорил со мной и наставлял меня.

Еще одно возможное прочтение: «и свой дух» означает «дух, который внутри меня». Иными словами, пророк сообщает, что испытал пророческое вдохновение. Такое объяснение предложил рабби Саадья Гаон. В соответствии с его толкованием, слова Йешаягу следует понимать так: «Б-г пробудил во мне Свой дух, давший мне дополнительные силы, и послал меня проповедовать людям».

Как бы то ни было, в этом стихе речь действительно идет о трех субъектах: Б-ге, который принимает решение; пророке, который в качестве посланца Всевышнего сообщает людям Его волю; и ангеле, которого послали к пророку, или пророческом духе самого пророка. Ни один из еврейских комментаторов, обладавших монотеистическим сознанием, не мог даже предположить, что речь идет о трех ипостасях. Либо Б-г сотворил пророка и духа или ангела пророчества, либо душа пророка и дух пророчества были до сотворения частью единого Б-га.

Таким образом, присущее евреям монотеистическое сознание позволило всем еврейским комментаторам избежать неверного прочтения стихов Писания, которое могло бы показаться приемлемым в данном случае. Можно также сказать, что еврейский разум «запрограммирован» искать единство там, где нееврейский, не наделенный способностью к естественному монотеистическому восприятию, ищет множественность.

Автор: Р. Ицхак Гинзбург
Отрывки из книги «Каббала для народов Мира». Часть 2.
Перевод и редакция А. и Ш. Кочубиевские