Всемирный потоп

1016115_281080172037083_1731090753_nУ всемирного Потопа много названий. Одни называют его земной катастрофой вселенских масштабов, другие — глобальным крахом древней цивилизации, о которой до нас дошли лишь слухи под видом Атлантиды и т. п., третьи — коррекцией мироздания, которое начало давать сбой, четвертые — вынужденной мерой, предпринятой Всевышним против самого образа жизни людей той эпохи. И те и другие правы. И вот как это было.

Семнадцатого хешвана (восьмой месяц года согласно Торе) в 1656 г. от Сотворения мира (2094 г. до н. э.) начал идти дождь. Сперва он только накрапывал. Если бы люди успели внять предостережению, то дождь все еще мог бы обернуться во благо и, дав влагу почве, прекратиться. Ноах сам не мог поверить, что Всевышний действительно исполнит свое решение. Он думал, что Ашем в последний момент проявит милосердие, и стоял вне ковчега до тех пор, пока вода не дошла ему до лодыжек. Мудрецы называют Ноаха «верящим, но все же неверящим». Как это понять? Разве не услышал он от Ашема о наступлении Потопа и не построил ковчег, проявляя при этом великое самопожертвование и не обращая внимания на насмешки своих современников?

Тем не менее есть огромная разница между верой разумом и верой сердцем. Хотя каждый человек претендует на то, что он «верит», эмуну (веру — перевод с библейского) большинства людей можно охарактеризовать всего лишь как отвлеченную идею, принадлежащую сфере разума и никогда не проникавшую вглубь сердца человека настолько, чтобы изменить его личность. Тора же обязывает к тому, что называется эмуна хушит, чувственному восприятию истины, которое не может не влиять на нашу жизнь постоянно. Обретение подлинной эмуны продолжается всю жизнь человека и достигается лишь немногими. Вера Ноаха была интеллектуальной природы, и поэтому она не наполнила его страхом перед приближающейся катастрофой, который, если бы он чувствовал его инстинктивно, конечно, заставил бы его без промедления устремиться в убежище. И только увидев направляющегося к нему ангела смерти, он вошел в ковчег.

Злодеи заявили: «Как только мы увидим, что Ноах входит в ковчег, мы принесем топоры и изрубим все это сооружение в щепки!» Тогда Ашем сказал: «Я покажу, что вы не сможете помешать Ноаху войти». Он поставил вокруг ковчега львов, и никто не мог даже прикоснуться к нему, а Ноах и его семья на глазах у всех среди бела дня вошли в ковчег.

Жизнь в ковчеге

На протяжении двенадцати месяцев, пока продолжался Потоп, небесные тела вели себя не так, как обычно. Поэтому обитатели ковчега не могли по солнцу или луне определить час суток или день месяца. Лишь по драгоценным камням, которые Ноах взял с собой в ковчег, можно было узнать время. Когда они сверкали, обитатели ковчега знали, что стояла ночь, а когда они начинали тускнеть, наступало утро. Так велся счет дням.

Прошел год. Этот год не был самым спокойным в жизни семьи Ноаха. За двенадцать месяцев им ни разу не удалось поспать целую ночь, так как на них лежала ответственность за тысячи птиц, зверей и домашних животных, которых надо было кормить. Все животные требовали себе пищу в разное время: не которые — днем, некоторые — на рассвете, некоторые — ночью. Ноах и его сыновья трудились непрерывно. Однажды, когда Ноах опоздал с пищей для льва, лев ударил его лапой, и Ноах стал хромать.

Был там зверь по имени Зикис, который отказывался от любой пищи, которую предлагал ему Ноах. Ноах удивлялся, почему голодный Зикис еще жив. Однажды, когда Ноах разрезал гранаты, оттуда выпал червяк. Зикис сразу открыл свою пасть и проглотил его. Теперь Ноах знал, что ему требуется, и имел наготове запас червей.

Однажды Ноах вдруг понял, что совсем забыл про птицу Хул , сидевшую в клетке, запрятанной во внутренней части ковчега. «Тебе что, не нужна пища?» — спросил Ноах в изумлении. «У меня не хватало совести беспокоить тебя, — отвечала птица Хул , — я видела, что ты занят, и решила не доставлять тебе дополнительной работы.»

— Мое тебе благословение! — произнес Ноах — Я желаю тебе, чтобы ты жила вечно!

Пока Ноах оставался в ковчеге, он снова и снова молил (Теиллим 142:8): «Выведи меня из темницы ибо душа моя устала от запаха львов, медведей и пантер!»

— Ноах, — сказал Ашем, — в том и состоит Моя воля, чтобы ты не выходил из своего заключения двенадцать полных месяцев.

С какой целью Ашем назначил Ноаху и его семье невероятно трудную задачу сохранить зверей живыми? Опустошение было навлечено на землю воровством, порожденным эгоизмом. Чтобы стать строителями нового мира, Ноах и его семья должны были выработать в себе противоположное качество - хэсэд, доброту и милосердие, способность самоотверженно отдавать себя другим.

Ковчег спокойно плавал по океану, как корабль, а мир вокруг него тем временем превращался в жуткую безлюдную пустыню, залитую водой. Сорок дней шел сильнейший дождь. Каждая капля дождя, посылаемого Ашемом на землю, предварительно кипятилась в Геиноме , поэтому дождь был настолько горячим, что с попадавших под него людей сходила кожа. В состав капель входила не только вода, но и огонь. В дополнение к дождю, падавшему сверху, в земле раскрылись все колодцы и источники, и из них изливалась кипящая вода. Великаны поколения Потопа сначала думали, что смогут одолеть источники, просто-напросто наступив на них, но вода была такой горячей, что ничего не получилось. И что же тогда сделало это не знающее жалости поколение? Они брали своих маленьких детей и затыкали их телами отверстия источников. Если вода продолжала хлестать потоком, то они клали в отверстие второго ребенка, третьего, — только чтобы самим спастись. Поэтому, если бы не огонь и вода, падавшие сверху, то они, вполне возможно, и выжили бы.

Наконец, вода поднялась на высоту в пятнадцать амот (около 11 м) над самыми высокими горами. Почему именно пятнадцать? Да потому, что то поколение усмехалось: «Мы великаны, пятнадцати амот ростом, и, если будет когда-нибудь потоп, мы встанем на вершины гор и спасемся!» Теперь же уровень воды был выше их голов, и они утонули.

То было самое страшное бедствие, которое когда-либо обрушивалось на землю. Выжили только рыбы, ибо они не грешили, подобно другим тварям. Все человеческие тела полностью разложились. Ни одна кость и даже ни один самый маленький луз (микроскопическая кость на конце хребта, из которой Ашем будет воскрешать мертвых — прим. автора) не остались в целости.

Когда человек умирает, его кость луз сохраняется, чтобы составить основу, из которой будет воссоздано его тело в дни возрождения мертвых. Но поколение Потопа было настолько нечестивым, что ни одна кость от их скелетов не сохранилась, даже кость луз. В те дни, когда все прочие мертвецы встанут из своих могил, из этого поколения никто не воскреснет. Никого из них не будет даже среди тех, кого Ашем решил оживить с единственной целью — чтобы его судить и вынести обвинительный приговор. Память о Поколении Потопа стерлась навеки.

Ноах посылает ворона и голубя

Дождь шел ровно сорок дней. Таким образом то поколение получило мерой за меру за то, что оно преступило Тору Ашема, которая будет дарована на горе Синай через сорок дней после восхождения на гору пророка Моисея.

На двадцать седьмой день месяца кислев (девятый месяц года согласно Торе) дождь перестал. Но даже тогда подземные воды все еще продолжали затоплять землю. В общей сложности Потоп длился сто пятьдесят дней. Первого сивана(третий месяц года согласно Торе) Ашем вспомнил о заслугах Ноаха и о том, что тот не дал животным погибнуть в ковчеге. Тогда закрыл Ашем подземные источники и наслал ветер разогнать воду.

С той поры остались на земле три горячих источника, они продолжали бить в память о потопе. Один из них — широко известные горячие ключи в Тверии, в Израиле.

Вода непрерывно убывала до тех пор, пока первого ава (пятый месяц года согласно Торе) не показались вершины гор. Тем не менее Но ах ждал еще сорок дней и только тогда открыл окно ковчега. Он хотел узнать, стал ли климат снова пригодным для человека и животных, поэтому он решил послать гонцом птицу, чтобы та выяснила это. Из всех птиц Ноаху показалось самым надежным послать ворона. Своим выбором Ноах как бы хотел сказать: «Властелин Вселенной! Я знаю, Ты сострадателен, но не нашлось у тебя милосердия к Своим сыновьям, и поступил Ты жестоко, как ворон».

Вполне понятно, с таким напутствием ворон лететь не хотел. Он пожаловался Ноаху: «Твой Г-сподин ненавидит меня, и ты ненавидишь меня! Твой Г-сподин заявил, чтобы в ковчег взяли только по паре от каждого вида нечистых животных (а я один из них), — а не по семь пар, как от каждого вида чистых. Ты ненавидишь меня, иначе как бы ты мог выслать меня наружу, не опасаясь, что жара или холод сразят меня и я не вернусь? Случись со мной несчастье — и на свете исчезнут все вороны!» Кроме этого, ворон сказал: «Я знаю, почему ты усылаешь меня. Тебе захотелось заполучить мою подругу.»

Если бы мы слышали речь ворона, то нашего уха достигло бы только непонятное карканье. Но Ноах знал язык всякой твари и прекрасно понял, что сказал ворон.

— Ты нечестивец! — ответил ему Ноах. — Весь год я не входил даже к своей жене, ибо Ашем запретил сожительство, пока мы находимся в ковчеге. Как же ты можешь подозревать меня в поступке, который запрещен при любых обстоятельствах!

На самом деле ворон потому подозревал Ноаха, что сам был виновен в недозволенных действиях. Ворон был одним из трех существ, которые ослушались по веления Ашема жить в ковчеге отдельно от своих подруг.

Этими тремя согрешившими были собака, ворон и сын Ноаха Хам. Жена Хама родила в ковчеге великана Сихона. В действительности, настоящим отцом Сихона был Шемхазаэль (один из тех ангелов, что до потопа опустились на землю, чтобы жить на ней подобно людям). Хам вошел к ней, якобы для того, чтобы спасти ее от позора. За это деяние, совершенное в темноте, Хам получил мерой за меру — он вышел из ковчега чернокожим, и у всех его потомков во все времена кожа — тоже черная.

Ноаху было известно о предосудительном поведении ворона. Когда он крикнул ворону: «Ты нечестивец!», в мыслях у него было: «Как раз потому я тебя и выбрал из всех птиц! Во-первых, ты единственный пренебрег наставлениями Ашема. Поэтому я готов пожертвовать тобой, не испытывая к тебе никакого милосердия. Во-вторых, твоя подруга понесла, и, даже если ты погибнешь, твой род сохранится».

Поэтому Ноах не стал слушать жалобы ворона и выгнал его из ковчега. Но ворон и не думал выполнять поручение, а просто принялся кружить над ковчегом.

Сперва Ноах отказывался впустить его обратно, но Ашем повелел ему: «Впусти его. Настанет время, когда воронье племя пригодится миру. В будущем вороны понадобятся для того, чтобы в дни засухи доставлять пищу пророку Элияу. Каждый день они будут летать от дворца царя Иеошафата к реке Крис, где будет скрываться пророк, и приносить ему хлеб и мясо с царской кухни». Лишь после этих слов Ноах разрешил ворону снова войти в ковчег.

Прошли новые семь дней. Снова было решено послать вестника выяснить, спала ли вода на земле.

На этот раз Ноах выбрал голубя. Голубь, являясь прямой противоположностью нечистому ворону, славится непорочностью, а также верностью своей подруге. Ноах был уверен, что голубь не станет его упрекать, подобно ворону: дескать, зачем ты посылаешь меня в это опасное предприятие?

Итак, голубь вылетел, но найти сухого места он не смог, ибо вода все еще покрывала землю. Согласно Торе, путешествие голубя вошло в историю людей, как символ обнадеживающего пророчества.

Голубь возвратился в ковчег, и Ноах ждал новые семь дней, прежде чем выпустил его наружу. На сей раз голубь вернулся, держа в клюве лист оливы. Откуда голубь принес этот лист? Разве все растения не были уничтожены потопом? Раскрылись врата Ган Эден, и именно там нашел голубь этот листок.

В Ган Эден полно восхитительных экзотических растений. Тогда почему голубь не мог найти какой-нибудь лист получше, нежели лист горькой оливы? Принеся Ноаху оливковый лист, голубь тем самым как бы сказал. «Я предпочитаю получать свою пищу из рук Ашема, даже если она так же горька, как плод оливы, а не кормиться у тебя в ковчеге, пусть даже пища здесь слаще меда.»

Отсюда мы получаем наглядный урок: следует скорее согласиться на более низкий уровень жизни, нежели принимать подаяние.

После прилета голубя Ноах понял, что где-то появились участки суши, иначе голубь не смог бы долететь до Ган Эден, ведь надо же было где-то отдыхать по дороге.

Ноах подождал еще семь дней и опять выпустил голубя, чтобы определить, стала ли земля годной для жизни, как прежде. На этот раз земля достаточно просохла, и голубь, найдя себе постоянное обиталище, уже не вернулся в ковчег. С ковчега сняли по кров, и тут все увидели, что хотя земля освободилась от воды, она все еще походит на болото. Только к двадцать седьмому хешвана земля окончательно высохла.

ИСТОЧНИК