Рай и ад. Что это такое и где находится?

адрайМы привыкли думать об этом так, как это изображают поэты и живописцы: черти варят грешников в котле, жарят на сковородах, насаждают на вертел подобно каплунам. А райские кущи изображают так, что между прекрасных деревьев и ангельских див души праведников наслаждаются чистой водой и сладкими фруктами. Развратные, словами Маймонида [1], мусульмане добавили еще кое-что, но мы об этом говорить не будем.

Души людей нам представляются в виде человечков (души собак, наверное, изображают в виде собак), но это от того, что мы пользуемся аллегориями, ведь других слов у нас нет. Но не следует забывать, что это всего лишь аллегории, душа человека похожа на человека не больше, чем электромагнитное поле на электрический прибор, который двигается или крутится под его действием. И не больше, чем радиоволны похожи на радиоприемник, через который они производят звук.

Продолжим эту аллегорию. Когда приемник выключен, радиоволны не исчезают из него, они находятся внутри него точно так же, как и во время его работы. Разница в том, что связь между приемником и ими пресекается. Что-то подобие этого (бесконечно абстрагируясь от материального) происходит, когда человек умирает. Душа не уходит на небеса или под землю, но связь между душой и телом прерывается (в определенной степени, хотя и не совсем до конца). Душа остается здесь, в нашем мире, среди нас, но она уже не связана с материальным, мы существуем рядом, но... как бы это сказать... как будто бы в, аллегорически выражаясь, параллельных мирах.

Когда душа едина с телом, это не двое, соединенных вместе, а это единая сущность – плоть живая. Оба они, душа и тело, слившись в единство, подверглись изменениям: тело стало живым, а душа потеряла духовную тонкость, огрубилась, приблизилась к материи: она смотрит на мир через материальные глаза, слушает его через материальные уши, двигается через руки и ноги — органы тела. Теперь она видит материальное, а духовное не видит. Даже в мыслях она оперирует материальными понятиями.

Освободившись от тела, она снова видит духовное, а материальное, наоборот, не видит. Она видит духовные сущности, т. е. истинную суть всего. И вот тут начинаются ее страдания, ибо она видит все в истинном свете: свои поступки, которые совершила при жизни, но теперь-то она знает истину. Она видит зло от своих ошибок (мы их называем грехами), и это доставляет ей страдания, ведь это зло стало и частью ее самой.

Это очень большие страдания, нам трудно оценить их глубину. Мы лишь можем описать их аллегорически: будто бы варят тебя в чугуне и жарят на сковородке, а то и на открытом огне, льют в тебя жидкий металл или еще что-нибудь этакое, изображенное художником Босхом. В книге Иова [2] описываются страдания главного героя: у него умерли все дети, пропало все имущество и, покрытый струпьями и кровоточащими болячками он промучился эдак лет семьдесят, почти расставшись с жизнью. Так вот, один час в аду тяжелее, чем семьдесят лет страданий Иова [3]. Но, опять же, это все аллегории, не забываем.

Эти страдания души мы называем адом, геенной огненной. Это не месть Б-га, а естественное следствие поступков самого человека. Страдания призваны очистить душу человека от зла, которое он сам впустил в себя. Тело сгнивает в земле, чтобы из него вышло зло, а душа горит в огне собственных страданий. Ведь зло не вечно, и человек должен от него освободиться.

Очистившись, душа попадает в Рай, опять же, это не физический переход в другое место, а духовный.

Слово Рай означает «наслаждение». Это может быть как физическое наслаждение, так и духовное, разве что духовное наслаждение мы толком не можем постичь. Подобно тому, как слепой не знает, что такое цвет, а глухой, что такое музыка. Подобно тому, как рыбы не знают, что такое огонь, так в мире тел не знают духовных наслаждений (не душевных, а духовных!). В нашем мире нет подобных наслаждений, все наши наслаждения телесны (даже удовольствия от постижения, смотрения и слуха – мы наслаждаемся мозгом, глазами, ушами).

Лишь длительные размышления о том, что такое духовное, позволяют понять, что как есть духовные сущности, так и должны быть духовные наслаждения. Мы понимаем, что телесные наслаждения временны, а духовные вечны, и между ними нет ничего общего.

Мы понимаем, что небесные сферы и ангелы испытывают наслаждение от того, что постигают Б-жественное. Ибо свет, исходящий из Б-га и создающий всё, и есть истинная суть всего, и постижение этого света есть великое истинное наслаждение.

У ангелов нет телесного наслаждения, ибо у них нет органов чувств, как у нас, чтобы постигать то, что постигаем мы. И при жизни мы не можем подняться на их уровень, чтобы не желать телесного, а желать духовного. Мы восхваляем наслаждения тела: еду, секс и прочее, но размышления позволяют принизить их ценность и возвеличить наслаждения духовные, ведь и в нашем мире есть подобие этого. Люди готовы пожертвовать многим ради мести врагам или отказаться от больших удовольствий, чтобы избежать позора. Тем более в духовном мире, где души постигают Б-жественное. Это наслаждение не передать, и нас нет таких аллегорий. И так говорят мудрецы: «В Раю нет еды и питья, нет благовоний и секса, но праведные сидят, и короны на их головах, и наслаждаются сиянием Б-га» [4]. Другими словами, Рай это духовное место, где души наслаждения постижением Б-жественного.

Однако они постигают не Самого Б-га, а Свет, из Него исходящий, ибо сущность Б-га не дано постичь никому, даже душам или ангелам. Поэтому мудрецы называют Б-га «Святой, благословен Он», ибо «святой» означает «непостижимый, удаленный безмерно даже от абстрактного разума душ», слишком уж запредельно абстрактное это понятие. Его нельзя схватить разумом, как нельзя ощупать руками мудрость – это понятие вне разума. Даже высший разум, даже разум Самого Б-га не способен схватить Его Сущность [5].

Однако Б-г хочет, чтобы Его можно было схватить, такая у Него... как бы это выразиться... страсть (каприз, прихоть (?)). Для этого Он создал материальный мир.[6]

Материальный мир происходит из духовного подобно тому, как у нас у людей речь происходит из мыслей. Разница между речью и мыслью в том, что мысль сокрыта, тонка и духовна, а речь явна и материальна. Так же и у Б-га, аллегорически выражаясь, то, что было в мыслях сокрыто, выразилось явно, т. е. создалось речью. И райские высшие наслаждения имеют свои аналоги в нижнем Райской Саду.

Материальный Райский Сад (где находился Первый Человек) подобен духовному раю, и все духовные наслаждения проецируются здесь на материальные сущности: деревья, реки, плоды и человек, все здесь соответствует духовным сущностям. Когда-нибудь мир вернется к этому состоянию и станет таким, каким был до грехопадения.

Однако, казалось бы, если Б-га нельзя схватить в духовном мире, чем помогает мир материальный? Но, как говорят мудрецы, умному намека хватит[7]. А именно, если у человека глубокий ум, то то, что невозможно передать словами из-за непередаваемой глубины понятия, не вмещающейся в слова, можно передать намеком: движением рук, лица, и так далее. Этот пример показывает, что у материального есть определенное преимущество перед духовным, и в него может одеться то, что в духовное одеться не может.

Поэтому в нашем материальном мире у нас больше возможностей приблизиться к Б-гу, чем в Раю.

Примечания

[1]  Яд хазака, в конце законов царей.
[2]  Одна из книг Святого Писания.
[3]  Нахманид, Шаар ѓа-гмуль.
[4]  Брахот, 17:1.
[5]  Тикуней Зоѓар, 121:2; Тания, гл. 4.
[6]  Танхума, Насо 16.
[7]  Мишлей раба, 22:8.

Автор: р. Хаим Фильцер