Награда за исполнение заповедей у ноахидов

награда

Тема награды за исполнение заповедей является одной из центральных в иудаизме. Прежде чем мы перейдем к ответу на наш основной вопрос «есть ли награда за исполнение заповедей у потомков Ноаха?», позволим себе процитировать Раби Моше Хаим Луцато (сокращенно Рамхаль) в его книге "Месилат йешарим[1].

Пишет Рамхаль: «Наши мудрецы учат нас, что человек создан наслаждаться Всевышним и получать сияние Его света, — ибо вот что есть подлинное наслаждение и величайшее удовольствие, какое только может быть. Но место этого наслаждения — мир будущий, который для этого создан и должным образом приготовлен. Путь, который мы должны пройти, чтобы достичь этого средоточия нашего желания, пролегает через этот мир.

Наши мудрецы говорят[2]: «Этот мир подобен коридору в мир будущий». Заповеди, заповеданные нам Всевышним, суть средства, ведущие человека на этом пути, а исполнить эти заповеди можно только в этом мире. Человек и был изначально помещен в этот мир, чтобы этими средствами приобрести право достичь места, предназначенного ему в будущем мире, чтобы наслаждаться благом, которое он приобрел себе при помощи этих средств.

Сказано[3]: «Ныне исполнять их, а завтра получать вознаграждение за содеянное». Если внимательно присмотреться, то обнаружится, что истинное совершенство — это только лишь близость ко Всевышнему, ибо сказал царь Давид [4]: «И приблизился я ко Всевышнему, и хорошо мне». И говорит: «Одного прошу я у Всевышнего, того ищу, чтобы пребывать мне в доме Всевышнего все дни жизни моей». Единственно лишь это есть благо, а все остальное, что люди считают благом, ложно и ничтожно; не более, чем туман». Как видим, согласно Рамхалю, цель творения человека в получении наслаждения от близости к Творцу. Оно достигается через исполнение заповедей, как награда за них.

Теперь же давайте перейдем к ответу на вопрос.

Для начала нужно разделить заповеди на три группы: те, что потомки Ноаха должны исполнять; не обязательные, которых могут придерживаться, если хотят получить от этого пользу — материальную или духовную; и те, которые для народов мира запрещены.

По поводу первой группы – обязательные для исполнения заповеди – в Талмуде приводятся несколько мнений мудрецов относительно награды за них. Например, рабби Элиэзер [5] считает, что у потомков Ноаха нет доли в будущем мире. Возможно, он полагает, что награду они получают целиком в этом мире. Кроме этого, в другом месте в Талмуде [6] мы находим мнение рава Йосефа, что за несоблюдение семи заповедей Творец уменьшил ноахидам их награду. Теперь сыны Ноаха получают награду как те, кому не заповедано, а он делает.

Все мнения мудрецов, приводимые в Талмуде, как известно, — «слова Б-га живого» [7]. Но в случае разногласий между ними, закон, ѓалаха, устанавливается по одному из мнений. На каком основании устанавливается? – возникает законный вопрос. – На основании правил, переданных тем же Всевышним в составе всей его Торы. Ведь Тора, будучи учением Самого Всевышнего, дарована еврейскому народу – «не на Небесах она» [8].

И, как это ни покажется парадоксальным, закон касается не только вопросов, связанных с поведением людей. Если ѓалаха установлена по определенному мнению, этому мнению следует и Сам Всевышний в духовных вопросах [9] – в частности, в вопросах награды и наказания.

Ѓалаха в вопросе награды за исполнение заповедей народами мира следует мнению рабби Йеѓошуа в трактате Санедрин [10]. Об этом пишет величайший кодификатор еврейского закона рабби Моше бен Маймон (Рамбам, Маймонид) [11]: «Каждый, кто принял на себя Семь заповедей и скрупулезно их выполняет, относится к праведникам народов мира и имеет долю в Грядущем мире; но только в том случае, если он принял их и выполняет потому, что так повелел Всевышний в Торе, сообщив нам через Моше, учителя нашего, что потомки Ноаха прежде получили эти заповеди».

Со второй группой тоже все не однозначно. Нам нужно выяснить, может ли ноахид выполнять те заповеди, которые даны еврейскому народу. Если да, то есть ли за это вознаграждение?

Рамбам пишет [12]: «Если же сын Ноаха хочет выполнить какую-либо из остальных заповедей Торы <…> чтобы получить за это награду свыше, то не препятствуют ему выполнить ее по всем правилам». Также в своем комментарии к Мишне в трактате Трума он пишет: «Хотя неевреям не заповеданы (еврейские) заповеди, но если все же выполнили что-то, то получают за это немного награды». В комментарии Радбаза [13] находим, что это правило относится ко всем (кроме Шабата и изучения Торы) заповедям, но при условии, что ноахид не утверждает, будто обязан выполнять эти заповеди. Там же он предполагает, что также заповеди тфилин, мезуза и свиток Торы из-за их особой святости не позволительны для потомков Ноаха.

Однако рав Моше Файнштейн в одном из своих респонсов [14] полностью опровергает такое понимание слов Рамбама. Он утверждает, что ноахид не получает награду за исполнение «еврейских» заповедей, так как не имеет отношения к получению Торы и этих заповедей. Исключением являются только те заповеди, про которые явно сказано мудрецами, что награда дается, например, цдака. Также, по его словам, для бней Ноах запрещено регулярное исполнение «еврейских» заповедей, так как это является нарушением запрета придумывать себе новую религию. И это даже если ноахид говорит, что делает это не как нечто обязательное.

Чтобы распутать это кажущееся противоречие, следует принять во внимание еще одну категоризацию заповедей – по их рациональному смыслу. Заповеди бывают логически понятные (мишпатим), установленные в память о каких-то событиях (эдот) и выходящие за рамки логики (хуким).

По-видимому, подчеркивается, что Рамбам говорит, главным образом, о законах логических и понятных. Эти действия можно выполнять (или воздерживаться), если человек видит в них для себя конкретную пользу. Но при этом понимать, что это для него не является заповедью и не говорить благословение Всевышнему, «Который освятил нас Своими заповедями и повелел нам…» — ведь Он такого повеления народам мира не давал.

Например, человек проникся идеями, которые несет в мир праздник Ханука, хочет присоединиться к распространению этих идей и к распространению знания о чуде, и хочет выразить это зажиганием ханукальных свечей. Он может это сделать, но – разумеется – без благословения.

Хуким, не имеющие логического объяснения, нет смысла потомкам Ноаха их и выполнять. Ключевые слова здесь именно «нет смысла». Если человек видит смысл, например, есть кошерное мясо потому что при забое не был нарушен запрет отрезать от живого; потому что животное забито наиболее гуманным способом, не испытывало боли, выброс гормонов стресса в кровь был минимальным, да и мясо после этого было обескровлено; потому что животное точно прошло проверку на отсутствие заболеваний и было признано пригодным – он вполне может есть кошерное, осознавая, что это он делает не в качестве выполнения заповеди.

Особняком в этой группе стоят заповеди тфилин, мезузы и свитка Торы, которые народам мира не следует выполнять, как уже говорилось. Из логических соображений понятно, что ношение цицит, кистей на углах одежды, тоже не имеет смысла для народов мира: в Торе указана причина этой заповеди для евреев: «И увидите их, и вспомните все [613] заповеди Мои…» [15]. Понятно, что отношения к потомкам Ноаха это не имеет.

Наконец, третья группа заповедей – то, что потомкам Ноаха делать строго запрещено. Сюда относятся соблюдение Шабата и изучение Торы. Сказано в Талмуде: «нееврей, соблюдающий Шабат, заслуживает смерти (от руки Небес)» [16] и «нееврей, погружающийся в Тору, заслуживает смерти (от руки небес)» [17].

У каждого человека (за редким исключением совершенных праведников) есть влечение к дурному, йецер ѓа-ра, который толкает нас к вещам запрещенным. Не исключение – и эти запреты для потомков Ноаха. Для людей, проникающихся важностью следовать Учению Всевышнего, именно эти два запрета обладают особой притягательной силой.

Некоторые обращают внимание, что говоря о запрете шабата и Торы, Рамбам употребляет слово «нееврей» [18]. Там же, где Рамбам пишет [19]: «Если же сын Ноаха хочет выполнить какую-либо из остальных заповедей Торы <…> то не препятствуют ему выполнить ее по всем правилам», — они подчеркивают, что употреблен другой термин, «сын Ноаха». И на основании этого ошибочно утверждают, что люди, вставшие на путь праведных потомков Ноаха могут соблюдать Шабат и изучать Тору.

Ошибка заключается в игнорировании одного из важнейших правил установления ѓалахи: мудрец последующих поколений не может идти вразрез с установлениями предыдущих поколений. Во Талмуде однозначно утверждалось: «нееврей, соблюдающий Шабат, заслуживает смерти (от руки Небес)» и «нееврей, погружающийся в Тору, заслуживает смерти (от руки небес)». Значит, и Рамбам придерживается того же взгляда; употребление термина «сын Ноаха» — недостаточный повод для того, чтобы вывести слова Рамбама из общего контекста еврейской традиции.

Нужно пояснить, в чем заключаются эти запреты.

Конечно, нужно понимать, что Шабат – это особый день, подчеркивающий конечное назначение мира: наполнения его Б-жественной святостью, «построения Всевышнему жилища в нижнем мире»; нужно уважать его, осознавая, что он передан в дар еврейскому народу. Не запрещается в этот день отдыхать, чтобы восстановить силы для дальнейшей работы. Можно в пятницу (особый день для потомков Ноаха – день сотворения человека, свидетельствующий о Б-жественном творении мира) зажечь свечи (без благословения), чтоб добавить мир в доме и торжественность.

Нельзя делать кидуш, выделение этого дня для еврейского народа, нельзя воздерживаться от каких бы то ни было работ в честь Шабата, если это день отдыха, нельзя отказываться от какой-то срочной работы или работы по графику на том основании, что этот день – Шабат.

Что касается изучения Торы: запрет касается изучения Торы ради нее самой и глубокого погружения (по примеру талмудической учебы) в изучение тем, не относящихся к соблюдению Семи заповедей.

Любое другое знакомство с Торой не является запрещенным, но за него и нет особой духовной награды. Преимущество заключается в той пользе, которая достигается путем изучения мировоззренческих, морально-этических сторон, а также разрешенных для народов мира практических аспектов еврейского учения.

Что касается изучения Семи заповедей потомков Ноаха в их широком контексте – глубокое изучение их не только разрешено и приветствуется – за него следует великая духовная награда, как за исполнение самих заповедей.

Праведник народов мира, соблюдающий Семь заповедей потомков Ноаха как часть Торы, в которой Всевышний выразил свое повеление и передал через Моше, внимательно следящий за тщательным соблюдением закона, изучающий те части Торы, которые имеют отношение к выполнению возложенных на него обязанностей, находится для Всевышнего на уровне первосвященника, несущего службу в святом Храме [20].

Пишет Рамбам [21]: Каждый человек должен видеть себя наполовину праведником, наполовину грешником, и также весь мир – наполовину праведным, наполовину грешным: совершил один проступок – навлек приговор на себя и на весь мир, став причиной его уничтожения; исполнил одну заповедь – перетянул чашу весов в сторону заслуг, принеся тем самым и себе, и всему миру спасение и избавление.

И еще сказано [22]: Каждый человек, сердце которого жаждет, который полон мотивации и понимания, чтобы отделить себя, предстоять перед Всевышним, чтобы Ему служить и Его познавать, который идет праведным путем, уготованным для него Всевышним, который удаляется об обычных расчетов, за которыми гонятся многие люди, становится освященным, как «святая святых». Об этом говорит царь Давид, да покоится он с миром [23]: «Г-сподь – моя доля, моя чаша! Ты поддерживаешь жребий мой!»

Примечания

[1]  Глава 1
[2]  Авот 4:21
[3]  Эйрувин 22
[4]  Теѓилим 73:28
[5]  Санѓедрин 105
[6]  Бава кама 38
[7]  Эрувин 13б
[8]  Дварим 30:12
[9]  Бава мециа 59б
[10]  Санѓедрин 105
[11]  Законы царей 8:11
[12]  Законы царей 10:10
[13]  К словам Рамбама в законах царей 10:10.
[14]  Йоре деа ч.2 7
[15]  Бемидбар 15:39
[16]  Санѓедрин 58б
[17]  Там же 59
[18]  Законы царей 10:9
[19]  Там же 10:10
[20]  Санѓедрин 59а
[21]  Законы раскаяния 3:4
[22]  Законы о субботнем и юбилейном годе
[23]  Теѓилим 16:5

Автор: р. Шевах Златопольский
На основании разъяснений раввина Моше Вайнера. В тексте использованы фрагменты статьи Арье Мирецкого.