Миссия иудаизма в мире

«Мы не две стороны. Мы одна сторона. Мы народ, живущий в одном городе, под Одной Властью и под Одним Б-гом».

1990 году Джеффри и Джеймс Дэвисы, афроамериканские общественные активисты из Бруклина (Джеймс Дэвис позже стал членом муниципалитета Нью-Йорка), основали организацию «Любите себя: Остановите насилие», с целью повышения самооценки и снижения уровня насилия в жизни американцев, особенно в афроамериканской общине.

В одном из интервью 2012 года Джеффри Дэвис сообщил, что вначале источником вдохновения большей части его деятельности и даже выбора названия его организации стал Ребе: «Вся наша жизнь в плане карьеры состоялась благодаря множеству уроков, которые преподал нам Ребе». Дэвис рассказывал, что он и его брат выросли на Бруклин Авеню, всего в одном квартале от дома Ребе. Оба мальчика любили играть в мяч на улице и Ребе, возвращаясь домой из синагоги, часто останавливался, чтобы поговорить с ними. «Мы принимали его, потому что он принимал нас», — рассказывал Дэвис об этих частых непринужденных беседах. При этом он вспоминает один случай: Дэвису  было тогда лет двенадцать, и они с братом поспорили из-за игры. Спор становился все ожесточеннее, и в этот момент мимо проходил Ребе. Попросив их вести себя хорошо, он тут же произнес слова, которые, как утверждает Дэвис, изменили его жизнь и жизнь его брата: «Люби своего брата, как любишь себя. И люби себя, как любишь своего брата, потому что вы единое целое!»

В то время, в середине 70-х, ни один из них не знал, кто был этот человек, кроме того, что он «милый и дружелюбный», всегда тепло говорил с ними и давал каждому мальчику по доллару. Позже они узнали, что он «Великий Ребе Хабада» и через пятнадцать лет, когда основали организацию «Любите себя: Остановите насилие», именно слова Ребе помогли определить их цель. «Мы храним портрет Ребе в нашем доме не потому, что он был Великим Ребе, а потому что он был нашим другом, проявившим симпатию к двум мальчикам. Он не был похож на нас, но он открыл нам путь, который помог начать общаться с людьми и принимать их».

Необычная история? Можно сказать, что вполне обычная. Но эта история о проникновенной дружбе Ребе с двумя нееврейскими детьми и его глубоком влиянии на них нетипична. Она отражает мир, который Ребе стремился создать. Его любовь к евреям, какой бы сильной она ни была, не стала любовью за счет всех прочих людей — то есть, не ограничивалась только евреями. В самом деле, в своей переписке Ребе часто отвечал вначале на письма, присланные ему неевреями: «Мои хасиды поймут задержку с ответом, а другие могут почувствовать себя ущемленными». В весьма примечательной, но редко комментируемой встрече с Давидом Динкинсом, первым чернокожим мэром Нью-Йорка, Ребе сказал: «Я надеюсь, что в скором будущем «плавильный котел» [Америки] станет работать так активно, что не будет больше нужды подчеркивать каждый раз [в разговоре о других] – «они афроамериканцы», а они «белые» или «они испанцы», потому что между всеми ними нет отличий. Все созданы одним Б-гом и для одной цели — преумножать все хорошее вокруг себя».

Неудивительно, что поведение Ребе, его стремление никого не обойти вниманием так сильно влияли на тех, кто был рядом.

В одной из глав книги мы рассказывали, что Ребе как-то попросил в подарок на свой день рождения, чтобы Дэвид Чейз ежедневно молился, и Дэвид согласился. Некоторое время спустя Чейз, успешный бизнесмен и филантроп, отдыхал на своей яхте. Каждое утро он спрашивал капитана, в каком направлении плывет судно — на север, юг, восток или запад. После нескольких дней таких вопросов капитан Дик Уинтерс поинтересовался: «Вы изучаете навигацию? Вы хотите научиться управлять кораблем?» Чейз ответил: «Нет».

Причина его интереса к направлению движения заключалась в том, что он каждое утро молился — по еврейской традиции, лицом к востоку, в направлении Иерусалима. Чейз ответил Уинтерсу: «Не хочу начинать молитву, обратив лицо к востоку, а заканчивать ее лицом на юг из-за того, что судно поворачивает».

Тогда капитан спросил Чейза, сколько времени ему требуется для молитвы. Чейз ответил: двадцать минут, и капитан заверил его, что в течение этого времени не поменяет курс, тот может быть уверен, что будет обращен лицом к востоку.

Через несколько дней, в воскресенье утром, когда судно пришвартовалось к Блок Айленд, Уинтерс обратился к Чейзу с просьбой разрешить ему покинуть судно на час или два. Чейз разрешил и спросил капитана, куда он направляется. «Я бы хотел пойти в церковь, — ответил Уинтерс. — Вы молитесь своему Богу каждое утро, пробуждаете во мне чувство вины за то, что я не следую своей вере. Так что я хочу сходить в церковь и помолиться».

В ходе своего следующего посещения кабинета на Истерн-Паркуэй 770, Чеиз рассказал Ребе об этом случае. Ребе, по словам Чейза, очень обрадовался, а позже бизнесмен узнал, что Ребе вскоре после этого изложил эту историю во время публичной беседы; он хотел, чтобы его хасиды знали, что своим поведением они могут помочь не только евреям, но и неевреям стать ближе к Б-гу.

Привести неевреев ближе к Б-гу не входило в цели большинства еврейских лидеров, не говоря уже о том, что это их мало волновало. Действительно, на протяжении всей многотысячелетней истории еврейского народа его лидеры  неохотно являли свои познания нееврейскому миру. Как правило, евреи сталкивались с враждебностью окружающего общества, и их основное желание, заключалось лишь в том, чтобы нееврейский мир оставил их в покое. Таким образом, еврейский народ в основном не стремился обсуждать идею Б-га и его заповедей с неевреями. Поэтому когда Ребе в 1980 году начал кампанию с целью донести знание о Шева Мицвот Бней Ноах (Семи Законах потомков Ноя) до нееврейского мира, многие евреи, в особенности ортодоксальные, были удивлены, а некоторые и раздосадованы.

В самом деле, если выход в нееврейский мир с религиозными учениями действительно был важен, они хотели знать, почему в прошлом Ребе Хабада — Альтер Ребе, Цемах Цедек, и тесть  Седьмого Ребе, Фриердикер Ребе, не проявляли желания наставлять неевреев и обучать их проблемам, касающимся Божьих замыслов? На это Ребе отвечал, что его программа — не изменение в идеологии, а признание перемены исторических обстоятельств. Б-г, утверждал он, всегда хотел, чтобы евреи обратились к нееврейскому миру. В конце концов, Б-г — это Б-г всего человечества, а не только евреев. Но до сих пор условия для реализации этого принципа отсутствовали: окружение, в котором жили евреи, было слишком враждебным. В царской России, где появился Хабад, правительство провоцировало еврейские погромы, иногда организовывались целые кампании по обращению евреев в православную веру. В таком обществе еврейское учение оставалось для нееврев закрытым. В коммунистической России, после свержения царской власти, правительство десятилетиями вело кампанию по искоренению иудаизма (так же как и других религий), и любые попытки евреев приблизить людей к своей вере были бы самоубийством.

Но Америка, как считал Ребе, была другой:— Ребе обычно называл США «правительством добра» («малхут шель хесед»), видел в ней страну высоких идеалов Он встретил в Америке, возможно, первое общество, в котором сохранялась надежда на осуществление универсальной миссии: не навязывать свою веру всему человечеству, но привести мир, начиная с самих США, к полному осознанию Единства Всевышнего, Который ожидает от людей проявлений нравственности. На Ребе произвело глубокое впечатление, что на банкнотах национальной валюты США написано «В Бога мы веруем», его поразил также еще один фундаментальный принцип общественного строя Америки — «e pluribus unum» («Из многого — единое»).

Еще одна встреча с мэром Динкинсом прошла в напряженный период после антиеврейских выступлений и беспорядков в Краун-Хайтс, когда после автомобильной аварии, в которой погиб афроамериканский ребенок Гэвин Катон, был убит еврей Янкель Розенбаум. Тогда Ребе выразил надежду, что мэр сможет принести мир в город. «Для обеих сторон», — ответил Динкинс. Ребе возразил: «Мы не две стороны. Мы одна сторона. Мы народ, живущий в одном городе, под одной властью и под одним Б-гом. Да поможет Г-сподь защитить полицию и всех жителей города». Ребе неоднократно подчеркивал, что слова «Из многого — единое» и «В Бога мы веруем» — основа мощи и самобытности США.

Ребе был весьма озабочен и расстроен тем, что Верховный Суд запретил все молитвы и любое обращение к Богу в средних школах страны. США, по его мнению, угрожает опасность глубокого падения нравственности, если не воспитывать молодое поколение в вере в Б-га, перед которым каждый человек несет ответственность.

Идеи о том, как защитить основополагающие ценности Америки и вообще любого нравственного общества, были сформулированы Ребе в речи, подготовленной для выступления в Организации Объединенных Наций 21 октября 1987 года доктором Нисаном Минделем, секретарем Ребе, отвечающим за его переписку на английском языке. (К сожалению, речь в ООН так и не прозвучала.) В черновике речи Миндель взял за основу учение Ребе, а саму речь Ребе отредактировал собственноручно (все цитаты взяты из копии речи, которая содержит рукописные исправления Ребе).

В начале текста речи Миндель затрагивает тему непрекращающегося беззакония и насилия по всему миру, а затем ставит вопрос: «Существует ли основной, универсальный моральный кодекс, который в равной степени относится ко всем народам, ко всему человечеству?»

В действительности, такой кодекс существует: «Мы говорим о данном нам Б-гом моральном кодексе, который служит основой человеческого общества со времен его создания... Семь Законов потомков Ноя — установления, которым учит еврейская традиция и которые Б-г дал Ною и его детям после Великого потопа (“дети Ноя” — раввинистический термин для обозначения неевреев, а «дети Авраама” — для обозначения евреев). Эти семь законов должны служить минимальным набором Божественных предписаний для всего человечества, чтобы воспрепятствовать его вырождению и превращению мира в место беззакония и насилия».

Семь Законов потомков Ноя:

Запрет идолопоклонства

Запрет богохульства

Запрет убийства

Запрет прелюбодеяния

Запрет грабежа

Запрет употребления в пищу плоти, отрезанной от живого животного

Учреждение судебных органов

(Санхедрин 56а на основе Книги Бытия 9).

Текст продолжается словами: «Перед еврейским народом была поставлена задача и обязательство нести и распространять Семь Законов потомков Ноя в своем обществе и в мире в целом».

В черновике речи Минделя было несколько ссылок на «нееврейский мир» и обязательство евреев нести им учения Бога. Ребе неоднократно зачеркивал слово «нееврейский», в данном случае он не акцентировал внимание на разделении «евреи/неевреи», подчеркивая тем самым, что Божье послание направлено всему Человечеству.

Основным фактором, побудившим Ребе начать кампанию «Семь Законов потомков Ноя» (Шева Мицвот) в 1980 году было его желание оповестить весь мир об этических предписаниях Всевышнего. По мнению Ребе, в словах «избранный народ» в отношении евреев надо видеть миссию, для которой они были избраны, — нести знание о Боге в мир. (Независимо от того верит кто-то или нет, что  евреи действительно избраны Богом для этой миссии, исторически бесспорно, что именно через евреев человечество получило понятие о едином Боге.)

Ребе считал, что принести неевреям знания о Боге и его моральных требованиях к людям не менее важно, чем поощрять изучение иудаизма и соблюдение заповедей (мицвот) среди евреев, — такая позиция не была очень распространена, мягко говоря,  в традиционных еврейских кругах.

Американцам Ребе, возможно, больше всего известен из-за его особого внимания к проблемам образования. В конце 1970 посланник Ребе, рабби Авраам Шемтов присоединился к инициированной Ребе кампании помощи в создании Департамента Образования как отдельного министерства (до этого образованием занималось министерство, отвечающее за здравоохранение, образование и социальное обеспечение), — впоследствии эта идея была реализована президентом Картером. В знак признания важности участия Ребе в этом проекте президент учредил День образования в США в семьдесят шестой день рождения Ребе. С тех пор День Образования, отмечающийся в день рождения Ребе, стал неотъемлемой частью американского календаря.

В своем благодарственном письме, адресованном президенту Рейгану ко Дню образования в 1987 году, Ребе отметил, что провозглашение этого праздника американским правительством стало прямым напоминанием об «исторической традиции, этических ценностях и принципах, которые были основой общества со времен начала цивилизации, когда они были известны как «Семь Законов потомков Ноя».

Важная роль Ребе в образовательных процессах была признана в речи, произнесенной в третью годовщину возвышения его души  политиком Ричардом Райли, служившим министром образования при президенте Билле Клинтоне. Говоря о создании Департамента образования и о его миссии, Райли вспоминал, что Ребе «помог реализовать это. Поэтому я посвящаю свою работу ему» (с ударением на последней фразе).

Несмотря на то что Ребе ценил эрудицию и интеллект, он делал упор на нравственном образовании. Посещая университет в Германии в конце 1920-х и начале 1930-х годов, он знал не понаслышке, что успехи в учебе сами по себе не являются показателем нравственного поведения: «Именно та самая нация, которая так отличилась в точных и гуманитарных науках и даже в философии и этике, оказалась на тот момент самой порочной нацией в мире».

Ребе хотел, чтобы развитие нравственности основывалось не на страхе перед полицией или тюремным заключением, а на образовании. В своей речи для ООН Ребе подчеркивал: «Уважение к законам и порядку не прививается страхом наказания, в особенности, когда несовершеннолетний или взрослый преступник чувствует, что способен перехитрить полицию и тюрьму. Что делает человека лучше и порядочнее? Понимание того, что есть «глаз, который видит, и ухо, которое слышит, осознание присутствия Высшего существа — нашего Небесного Отца, Который заботится о каждом из своих детей, и перед Которым каждый из нас будет отвечать за каждое свое действие, слово и мысль».

Автор: Иосиф Телушкин
Из книги «Ребе. Жизнь и учение Менахема Мендла Шнеерсона».